Читаем без скачивания Веяние тихого ветра [A Voice in the Wind] - Франсин Риверс

— Она ничего не почувствует, — тихо сказал ему Трой.

Стиснув зубы, Александр сделал надрез на одежде девушки и разорвал ее тунику по шву, после чего осторожно откинул ткань в сторону и осмотрел девушку своим профессиональным взглядом. Спустя мгновение он, нахмурившись, отклонился назад. Вся верхняя часть ее тела до пояса была покрыта неглубокими ранами и темнеющими кровоподтеками.

— Поднеси сюда факел, — приказал он, наклонившись над ранами на ее голове и снова оценивая их характер. От края волос и дальше вниз по щеке ее голову покрывали темные борозды. Другая такая борозда проходила по шее, едва не задев пульсирующую артерию. Александр продолжал пристально осматривать девушку, обращая внимание на глубокие точечные раны на правом предплечье. Кости были сломаны. Но самое худшее состояло в том, что на ее бедре были раны, оставленные зубами львицы, когда та пыталась оттащить ее.

Глаза Александра округлились. Девушка непременно умерла бы, если бы песок не закрыл ей раны и тем самым не остановил кровотечение. У врача перехватило дыхание. Одно быстрое и умелое движение ножом — и он может начать свое изучение. Одно быстрое и умелое движение ножом… и она умрет.

Пот катился по его вискам, сердце снова бешено заколотилось. Он видел, как еле заметно вздымается и опускается грудь девушки, видел, как едва пульсирует вена на ее шее, и ему стало не по себе.

— Она ничего не почувствует, мой господин, — снова сказал Трой. — Она ведь без сознания.

— Вижу! — нетерпеливо ответил Александр, одарив слугу мрачным взглядом. Он подошел к ней, держа в руке нож. Днем раньше он работал над каким–то гладиатором, и за несколько минут узнал о человеческой анатомии гораздо больше, чем за многочасовые лекции. К счастью, тот бедняга так и не открыл глаз, но его раны были куда ужаснее, чем у этой девушки.

Александр закрыл глаза и весь напрягся. Он наблюдал за тем, как работает Флегон. У него в ушах до сих пор стояли слова учителя, которые тот произносил, ловко орудуя ножом:

— Работать надо быстро. Вот как я сейчас. Когда берешь их, они уже при смерти, и шок может убить их моментально. Не теряй времени, думая над тем, что они там чувствуют. За то короткое время, которое боги тебе отпускают, ты должен все узнать. Когда сердце остановится, ты должен уходить, иначе почувствуешь на себе всю тяжесть гнева богов и римского закона. — Тот мужчина, над которым тогда работал Флегон, прожил под его ножом всего несколько минут, после чего умер здесь же, на столе, от потери крови… Но его крики по–прежнему стояли в ушах Александра.

Он снова взглянул на Троя.

— Сколько раз такое проделывали на твоих глазах, Трой?

— Столько, что я уже давно сбился со счета, — ответил египтянин, скривив губы в сардонической усмешке. Он прочитал на лице молодого врача удивление. — То, что ты узнаешь сегодня, завтра другим спасет жизнь.

Девушка простонала и зашевелилась на столе. Трой щелкнул пальцами, и к столу подошли еще двое слуг.

— Держите ее за руки и за ноги, чтобы она не дергалась.

Когда один из рабов взял девушку за сломанную руку, она вскрикнула. «Иешуа», — прошептала она, и ее глаза слегка приоткрылись.

Александр неподвижно смотрел на нее, и в его взгляде отразились боль и растерянность. Она была не просто телом, над которым можно было бы проводить опыты. Она была страдающим человеческим существом.

— Мой господин, — сказал Трой уже твердым голосом, — действовать нужно быстро.

Девушка пробормотала что–то на непонятном языке, и ее тело обмякло. Нож выпал из рук Александра и зазвенел, ударившись о каменный пол. Трой обошел вокруг стола и подобрал нож, снова протянув его Александру.

— Она умирает, — сказал он, переводя взгляд с Александра на девушку.

— Дай мне кувшин с водой.

Трой нахмурился.

— Что ты собираешься делать? Снова оживить ее?

Александр взглянул на его насмешливое лицо.

— Ты смеешь задавать мне вопросы?

Трой посмотрел на молодого аристократа. Каким бы опытом или мастерством ни обладал египтянин, ему все же не следовало забывать, что он все равно остается рабом и что ему не следует бросать вызов этому молодому человеку. Сдержав гнев и гордость, Трой отступил назад.

— Прости меня, мой господин, — сказал он ровным голосом, — Я только хотел напомнить, что она приговорена к смерти.

— Значит, боги сохранили ей жизнь.

— Для тебя, мой господин. Боги сохранили ей жизнь, чтобы ты мог обрести навыки, необходимые для врача.

— Но я не стану ее убийцей!

— По повелению проконсула она уже мертва. Это не твое дело. Не по твоей же воле ее отправили на съедение львам.

Александр взял из рук Троя нож и положил его обратно в сумку.

— Я не осмелюсь гневить Того Бога, Который решил сохранить ей жизнь. — Он кивнул в ее сторону. — Ты, наверное, ясно видишь, что ни один жизненно важный орган у нее не задет.

— А разве лучше обречь ее на мучительную смерть от инфекции?

Александр вдруг стал жестким, как никогда.

— Я вообще не дам ей умереть. — Его снова охватило непонятное возбуждение. Он по–прежнему видел, как эта девушка идет по песку арены и поет, медленно поднимая руки вверх, как будто хочет обнять все небо. — Ее нужно вывезти отсюда.

— Да ты в своем уме? — прошептал Трой, оборачиваясь, не слышит ли их стражник.

— У меня все равно нет с собой ничего, чтобы обработать ее раны или заняться ее рукой, — вполголоса пробормотал Александр. Щелкнув пальцами, он стал отдавать поспешные приказания.

Трой, не веря своим глазам, наблюдал за происходящим, а потом схватил Александра за руку.

— Ты не имеешь права этого делать! — сказал он сдавленным голосом, едва сдерживаясь. Едва заметно он кивнул в сторону стражника. — Если ты попытаешься спасти жизнь приговоренному к смерти, нас всех тут же казнят.

— Тогда нам лучше помолиться ее Богу о том, чтобы Он уберег нас и защитил. А теперь хватит спорить, нужно немедленно унести ее отсюда. Отвези ее ко мне домой. Стражника я возьму на себя, а потом сразу догоню вас. Действуй!

Трой понял, что спорить бесполезно, и дал знак остальным. Пока он шепотом отдавал приказы, Александр подкатил к ним кожаную коляску, зная, что стражник уже с любопытством наблюдает за ними. Взяв полотенце, Александр стал стирать кровь со своих рук и как можно спокойнее направился к стражнику.

— Ее отсюда увозить нельзя, — сказал охранник, подозрительно сощурив глаза.

— Она мертва, — солгал Александр. — Они просто уносят тело. — Наклонившись к железной решетке ворот, он еще раз взглянул на освещенный солнцем песок арены. — Не стоила она шести сестерциев. Мало она протянула.

Стражник холодно улыбнулся.

— Ты сам ее выбрал.

Александр так же холодно усмехнулся в ответ и сделал вид, что с интересом наблюдает за происходившим на арене поединком гладиаторов.

— А этот поединок сколько продлится?

Стражник оценивающе взглянул на сражающихся.

— С полчаса, может, чуть больше. Но сегодня никто из них не выживет.

Александр усилием воли подавил в себе нетерпение и отложил в сторону окровавленное полотенце.

— Ну, в таком случае, пойду, куплю себе немного вина.

Проходя по освещенному факелами коридору, он изо всех сил старался не торопиться. С каждым шагом сердце стучало все сильнее. Когда же он вышел на солнечный свет, его освежил легкий морской ветерок.

«Быстрее! Быстрее!» Александр ясно услышал эти слова, как будто кто–то стоял за его спиной и шептал ему на ухо. Но рядом с ним никого не было.

Чувствуя, как бьется сердце, Александр повернул к дому и побежал, подгоняемый этим тихим голосом, похожим на веяние тихого ветра.

СЛОВАРЬ СПЕЦИАЛЬНЫХ ТЕРМИНОВ

«Ave, Imperator, morituri te salutant!», «Славься, император, идущие на смерть приветствуют тебя». Фраза, которую произносили гладиаторы перед началом римских зрелищ.

Амората (мн. аморате), так называли приверженцев или поклонников какого–либо гладиатора.

Андабата (мн. андабате), гладиатор, сражающийся верхом на коне.

Аполлон, греческий и римский бог солнца, процветания, музыки и поэзии. Самый красивый из всех богов.

Артемида, греческая богиня луны. Ее главный храм находился в Ефесе, на месте падения метеорита, который впоследствии хранился в этом храме и, предположительно, послужил знамением того, чтобы сделать Ефес городом этой богини. Хотя у римлян была аналогичная богиня — Диана, ефесяне поклонялись Артемиде, считавшейся сестрой Аполлона и дочерью Зевса и Лето, а также богиней–матерью земли, благословляющей человека, животный мир и землю плодородием.